Дорога (киносценарий, русский)

ДОРОГА                                                                                                                                                                       Александр Жовна
(Не совсем криминальная история для кино)
 
   Он любил эту ночную загородную дорогу. А еще одиночество и свой старый потрепанный «Мерседес». Обыкно­венно он ехал без назначения подальше от города, и чем меньше встречал людей, тем спокойнее становилось его душе. Последнее время он все больше чувствовал отвращение ко всякому общению, особенно к речевому, к словам. Тишина и собственное молчание увлекали его. Иногда он включал при­емник, почти всегда предпочитая музыку без тек­ста. В этот момент он сознавал, что ему достаточ­но комфортно, но тут, же сомневался. Вся­кий раз, когда случалось кого-нибудь подвезти, он напряженно чувствовал неудобство от назойливых попыток пассажира завязать беседу. Вероятно, это обстоятельство было одним из многих, определяю­щих ночное время его прогулок. Когда же ночь выпадала дождливой, как сегодня, ему казалось, что природа особо благосклонна к нему, и, похо­же, чувствовал себя  счастливым.
      Итак, шел дождь. Вернее, он лил с такой силой, что «дворники» не успевали чистить лобовое стек­ло, а фары с трудом освещали дорогу. Но именно теперь ему было уютно. Отчего все так происходило , он не знал и отнюдь не пытался вникать в причинно-следственные меха­низмы происходящего. Он размышлял о чем-то другом. Хотя если бы его спросили, о чем, он вряд ли бы нашел определенный ответ. Во всяком случае, он думал не о делах, не о сослуживцах или знакомых; вероятнее всего, и не о семье, иначе, зачем ему было ездить на заброшенную пус­тынную дорогу? Это была необычная дорога. Ее проложили военные, вырубив несколько десятков гектар лиственного леса. Слухи доносили, что в лесу строили какой-то военный объект, связанный с захоронением отходов ядерного производства, но под натиском общественности строительство объек­та было прекращено. Случай беспрецедентный, и, тем не менее, так оно и было.
Похоже, дождь  усилился, а ночь еще больше сгустилась. В какой-то момент он остано­вил машину. Работали «дворники», гоняя воду по лобовому стеклу. Он смотрел в темноту, словно что-то пытаясь увидеть в блекло сверкающей дож­девой стене. Затем он прислушался. Неясное беспокойство проявилось на его лице. Ка­жется, он о чем-то задумался или пытался вспом­нить.  Он сидел без движения. Тихо работал двигатель. Не совсем уверенно он включил ско­рость и развернул «Мерседес». Автомобиль дви­гался медленно. Скоро в свете фар появилось что-то.
На обочине лежал человек. Голова его была ок­ровавлена. Похоже, это была женщина. Он успел заметить, как закрылись ее глаза, не выдержав яркого света. Какое-то время он сидел не двигаясь, цепко обхватив руль. Затем огляделся вокруг и продолжал сидеть. Постепенно он вспомнил, по­чему остановился. В какой-то момент ему показа­лось, что был удар. Теперь он точно вспомнил - был удар с правой стороны. Однако он не придал этому значения. Он о чем-то думал в тот момент. Кажется о дожде. Или все было иначе? Тогда тоже шел дождь. Это случилось лет десять назад, во время его дежурства на «неотложке». В то время только начиналось военное строительство в лесу. Его вызвали по телефону для оказания помощи до­чери полковника, заправлявшего объектом. У де­вочки была острая двусторонняя пневмония. Тре­бовалась госпитализация.       Ей было лет тринадцать. Он уколол ей снотворное и уложил в «скорую». А дорогой произошло то, о чем впос­ледствии он пытался не вспоминать. Это случилось так быстро и нео­сознанно, словно в каком-то умопомрачительном сне. У девочки завернулась юбка и она так и лежа­ла, не поправляя ее, и смотрела ему в глаза. У нее начался бред. Она все время протягивала к нему руки и звала к себе. А потом он задернул шторку на окне водителя.
  О случившемся никто никогда не узнал. Вероят­но, сама девочка позже не могла восстановить в памяти происшедшее с ней в машине скорой помо­щи. Почему он вспомнил об этом теперь, через много лет?
  Он еще раз осмотрелся. Вокруг не было ни души, и по-прежнему лил дождь.
 
 Женщина была тяжелой. Тучная пожилая стару­ха. Она продолжала тихо стонать. Хриплое клоко­чущее дыхание доносилось из ее груди.
Он с трудом втащил старуху на заднее сиденье.
Ближайшая клиника была лишь в черте города.
Развернув машину, он  вдруг почувствовал, как слиплись пальцы рук. На них была  кровь. Он выта­щил платок и на ходу стал нервно вытирать пальцы.
За долгое время вождения автомобиля ни разу под колеса его автомобиля не попадало ни одно живое существо. Он ни разу не сбил собаку, не переехал кошку, не раздавил лягушку. Откуда на этой пустынной ночной дороге, где на много верст, вокруг не было ни одного поселения, возникла эта ста­руха? Куда и зачем она шла?
  За спиной послышался слабый стон и все те же клокочущие, с хрипотой, звуки,  доносив­шиеся из ее груди.
Он заглянул в зеркало заднего вида и вдруг за­метил смотрящие на него глаза. Старуха теперь сидела и глядела ему в затылок. Мокрые волосы прилипли к ее морщинистому лбу, образовав какой-то абст­рактный рисунок. Глаза блестели в темноте и тоже казались красного цвета, как будто в них затекла кровь. Втащив пострадавшую в машину, он уложил ее на бок, в этом не было сомнений. Это означа­ло, что теперь старуха поднялась и села самостоя­тельно.
- Вам очень плохо? - не оборачиваясь, спросил он и почувствовал, как отчего-то задрожал и стал хриплым собственный голос.
Старуха молчала.
Он снова заглянул в зеркало - и опять увидел в темноте те же блестящие глаза и тот же абстракт­ный рисунок из слипшихся волос на морщинистом лбу. Странное чувство овладело им. Он отвел зер­кало в сторону, чтобы не видеть ее.
- Потерпите немного я еду в больницу, - снова заговорил он и почти не узнал собственного голо­са.
  Дождь не унимался, всматриваясь в дорогу, он старался не думать о старухе, но никак не мог отделаться от дурного ощущения. Он по-прежне­му чувствовал на себе ее взгляд и слышал за спи­ной хриплое клокотание в ее груди.
- Мы скоро приедем, и вам окажут помощь, - прохрипел он, - осталось совсем немного.
Он вдруг умолк и прислушался. За спиной было тихо. Но теперь тишина, как бы обострилось, ста­ла еще более напряженной. Старуха не стонала, не были  слышны хриплые клокочущие звуки из ее груди.
- Вам плохо? - снова прохрипел он, не оборачива­ясь.
За спиной царило молчание. Странная тревога ов­ладела им. Почему-то было страшно повернуться и посмотреть на старуху. Он по-прежнему ощущал на себе ее взгляд. Однако, теперь ему казалось, что глаза старухи смотрят на него, не мигая, и словно остекленели.
- Почему вы так смотрите на меня?! - не выдер­жал он.
Старуха молчала.
Неожиданно он нажал на педаль тормоза. Скользнув по мокрому асфальту, автомобиль остановился. Он сидел, ухватившись за руль, продолжая смотреть на дорогу.